ПРАВДА на ОТР. Глобальные изменения климата- чего ждать России и всему миру- (17.01.2014)


http://www.youtube.com/watch?v=Yqoz99dgC-Q


ДЛ: “Здравствуйте! Я Дмитрий Лысков, и это программа “Правда”.
Климат становится все более непредсказуемым. Температурные рекорды следуют один за другим. Что нас ждет: глобальное потепление или, быть может, новый ледниковый период? Попробуем разобраться в этом сегодня в нашей студии.

В советское время ходил анекдот: прошла зима, настало лето, спасибо партии за это. Сейчас, смотря в окно, читая прессу, невольно думаешь: “Возможно, скоро абстрактную партию не за что будет благодарить”. Синоптики пугают: весна, осень исчезают; остаются лето и зима. В этой связи у меня к нашим гостям самый первый, самый короткий вопрос. Это буквально блиц, прошу отвечать на него максимально коротко.

Вот климатические изменения, о которых все говорят, это все-таки общественные страхи или это объективная реальность? Александр Иванович Бедрицкий, специальный представитель Президента России по вопросам климата”

АИ: “Объективная реальность”.

ДЛ: “Угу. Борис Николаевич Порфирьев, член-корреспондент Российской академии наук”

БН: “Объективная реальность”.

ДЛ: “Замечательно. Максим Юрьевич Соловьев, старший научный сотрудник кафедры зоологии позвоночных биологического факультета МГУ им. Ломоносова”

МЮ: “Конечно, он меняется”.

ДЛ: “Угу. Почти единодушие, посмотрим, что будет дальше. Сергей Эдуардович Москалев, футуролог, директор проекта Futura.ru.”

СЭ: “Безусловно подтверждаю то, что коллеги сказали”

ДЛ: “Угу. Алексей Валерьевич Карнаухов, ведущий научный сотрудник института биофизики клетки Российской академии наук.”

АВ: “Конечно, да.”

ДЛ: “Меняется?”

АВ: “Меняется”.

ДЛ: “И Максим Андреевич Шингаркин, заместитель председателя комитета Госдумы по природным ресурсам, природопользованию и экологии, фракция ЛДПР”.

МА: “Это общественные страхи, которые меняют климат”

ДЛ: “Замечательный ответ. Ну что ж. с этого оптимистического момента мы и начнем наше обсуждение, но после сюжета”.

DL: Good afternoon, I am Dmitry Lyskov, and this is Pravda show. Climate is getting increasingly unpredictable with temperature records following one another.
What is ahead: global warming or, maybe, a new ice age? Let’s try to sort it out today in our studio.



There used to be a joke in Soviet Union: the winter is over, the summer has come, thank you, the party, for that. Now, looking through a window or reading a paper, you can’t help but think: “soon there might be nothing left to thank this abstract party for.” Weather forecasters are threatening us: springs and autumns disappear, there are only summers and winters left. In this regard I would like to ask our guest the first and the shortest question, It is literally a quick poll, I kindly ask you to answer in a shortest possible way.
Do you think the climate change everyone is talking about today is public fears or an objective reality? Alexander Ivanovich Bedritsky, a special envoy of the President of Russia for climate affairs.


AI: an objective reality

DL: Ok. Boris Nikolaevich Porfiriyev, corresponding member of Russian Academy of Sciences

BNP: an objective reality

DL: Great. Maxim Yurievich Soloviyov, Senior Researcher of the vertebrate zoology department at the biological department of the MSU.


MU: Of course, it is changing.

DL: Well, we almost have consensus of opinion, we’ll see what is next.
Sergey Eduardovich Moscalyov, futurologist, director of futura.ru project.

SE: I completely agree with my colleagues’ statesments.

DL: Alexey Valeriyevich Kornoukhov, Chief Researcher at the Institute of cell’s biophysics or Russian Academy of Sciences.

AV: Certainly, yes.

DL: Is it changing?

AV: It is.

DL: And Maxim Andreevich Shingarkin, deputy chairman of the State Duma committee for natural resources, nature management and ecology, member of the Political party LDPR.

MA: These are public fears that are changing climate.

DL: a wonderful answer. Okay, at this positive point we are going to start our discussion, but first let’s watch this short video.





2:21


июль 2014. Бразилия. Мощные снегопады - настоящая катастрофа для сельского хозяйства. Август, США. Один из крупнейших за последнее десятилетие лесных пожаров. За сутки огонь охватил 5 тысяч гектаров национального парка в Калифорнии. Причина - жаркая погода. Август, Мексика. Тропический шторм, оползни блокировали все дороги на территории страны. Изолированы 10 городов.
Август, сентябрь. Дальневосточные территории России, КНР - сильнейшие за 100 лет наводнения. Затоплены Китайские провинции Ляо-Нинькх, хей-Лудзиан, Гейрин, Гуан-Дон, российская, амурская, еврейская, магаданская области, Хабаровский и приморские края. Подъем воды реки Амур преодолел отметку в 9 метров.
Ноябрь, 2013, Россия. Рекордно-тёплая температура в столице. Столбики термометров поднялись до 12 градусов.

Д.Л.: ну что ж, мы постоянно слышим о климатических рекордах. Это действительно не секрет. В прошлом году весны и осени практически не было, в этом году мы видим затяжную осень. Вот эти климатические рекорды о чем свидетельствуют? Александр иванович, давайте начнём с Вас.

АИ: они свидетельствуют о процессах, которые связаны с ростом глобальной температуры на Земле, рост этот продолжается довольно давно. Если обратиться к научным данным, то за последние сто лет среднегодовая глобальная температура выросла на величину около семи десятых градусов, у России эта цифра больше в средних широтах. Градус больше и в отдельных регионах, таких как Якутия, это два с половиной - три градуса.
Эти процессы потепления сопровождаются различными метеорологическими явлениями. Это и перераспределение влаги в атмосфере, увеличение осадков в одних регионов Земли и уменьшение в других. Это и увеличение количества опасных явлений. Например, наша статистика, я не всегда был специальным представителем по климату, я 16 лет руководил гидрометслужбой, я могу сказать, что статистика опасных явлений, которые наносят ущерб экономике, я имею в виду гидрометеорологические явления, показывает, что за последние 20 лет количество таких явлений растет примерно с величиной 6% в July 2014. Brazil. Powerful snow - a real disaster for agriculture. Augusta, USA. One of the largest in the last decade forest fires. During the day, the fire covered 5000 hectares of national park in California. The reason isthe hot weather. August, Mexico. Tropical storms, landslides blocked the roads in the country. Isolated 10 cities.Aug. Sept. Far Eastern territories of Russia, China - the strongest in 100 years flood. Flooded Chinese province of Liao-Ninkh, hey Ludzian, Geyrin, Guang-Dong, Russia, Amur, Jewish, Magadan Region, Khabarovsk and Primorsky Krai. The rise of the water of the Amur River crossed the mark of 9 meters.November, 2013, Russia. The record-warm temperatures in the capital. The thermometer rose to 12 degrees.



JL .: Well, we constantly hear about the climatic record. It's not a real secret. Last year, there almost were not spring and fall, this year we see a prolonged autumn. What does climatic recordsshow? Alexander Ivanovich, let's start with you.

AI: they show the processes that are associated with an increase in global temperature on Earth, this growth is continuing for a long time. If we look at the scientific data, over the past hundred years the average global temperature has increased by about seven-tenths of a degree, in Russia this figure is more in the middle latitudes. Degree is higher in some regions such as Yakutia, is two and a half - three degrees.These processes are accompanied by a warming of different meteorological phenomena. This is the redistribution of moisture in the atmosphere, increasing precipitation in some regions of the Earth and a decrease in others. This is the increase in the number of hazards. For example, according to our statistics, I have not always been a special representative on climate, I am 16 years led the Hydrometeorological, I can say that the statistics of hazards that is the cause for the damage to the economy, I mean hydrometeorological phenomena, shows that over the past 20 years the number of such phenomena increases with the size of about 6% per year.


5.19
ДЛ: Понял вас. Алексей Валерьевич, вы до начала программы упомянули, что ваше хобби - вы климатолог.
АВ: Ну это скорее не хобби, а, скажем так, занимаясь, будучи по образованию физиком - теоретиком, я работаю в Институте Биофизики Клетки, я занимаюсь изучением сложных иерархически организованных систем. И в частности, климат Земли это и есть такая сложная иерархически организованная система. Поэтому это очень близко к моей профессиональной деятельности и так получилось что эти работы просто принесли мне известность, в силу того, что некоторые прогнозы начали сбываться.
ДЛ: Понятно. То есть сейчас правомерно говорить именно о глобальном потеплении?
АВ: В 1994 году я опубликовал 2 работы практически в один год. В одной работе утверждалось, что глобальное потепление, которое было ,собственно говоря, известно еще с начала прошлого века, это явление может приобрести необратимый характер и перейти в парниковую катастрофу. Это первое утверждение. А второе - был рассмотрен механизм периодических оледенений в Северном полушарии: за последние сто тысяч лет примерно 30 раз наступали периоды обледенения и межледниковья и мне удалось это связать с резкой перестройкой течения в Северной Атлантике, которое журналисты называют “остановкой гольфстрима” ну и я вслед за ними это называю. Эти 2 процесса, которые, с одной стороны, говорят не просто о глобальном потеплении, а о глобальном потеплении, которое может иметь катастрофические последствия - с одной стороны. А с другой стороны, что глобальное потепление может спровоцировать остановку гольфстрима, что резко снизит температуру в европейской части России и вообще во всей Европе и Северной Америке, вот это собственно является моей позицией. DL: I’ve got your idea. Alexey Valerevich, at the beginnig of the program you’ve mentioned that your hobby is- you are a climatologist.

AV: I believe it’s not a hobby, but let’s say I am a physicist - theoretician by training and work in the Institute of Cell Biophysics. I am majoring in studying of complex hierarchically organized systems. In particular, the Earth climate is a complex hierarchically organized system. That is why it is very close to my professional activity. It turned out that these publications brought fane to me because some of the predictions began to come true.
DL: Is it justify now to speak about the global warming?

AV: In 1994 I published 2 works almost at the same year. One publication stated that the global warming which, by the way, was known since the beginning of the previous century, this phenomenon can take an irreversable character and turn into a greenhouse catastrophy. This was the first statement. And the second was the concideration of periodic glaciation in the Northern hemisphere: during the last one hundred thousand years there were about 30 periods of glaciation and interglacial periods. And I was able to connect it with an abrupt reorganization of the stream in the North Atlantic, which journalists call “gulfstream stop” so do I. These two processes which on the one hand point to not simply a global warming, but to the global warming which can have catastrophic consequences. This is on the one hand. On the other hand , global warming can provoke the gulftream stop what will lead to an abrupt decrease in temperature in the European part of Russia, in the whole Europe and in the North America. That is actually my position.
7:14

ДЛ: То есть на фоне глобального потепления, если оно не перейдёт в катастрофический процесс, мы получим новое оледенение, на значительной территории Земли?

АК: Можем получить. Если Гольфстрим остановится, или, скажем так, изменится конфигурация течения в Северной Атлантике, то на территории России будет резкое похолодание. Ну, к примеру говоря, просто зрители, может, быть не все знают, что..

ДЛ: Ну вот я тоже не понимаю, как связаны эти процессы.

АК: Сейчас я поясню, может быть, не все зрители знают о том, что Санкт-Петербург и южная конечность Гренландии расположены на одной широте. Но это так. В Санкт-Петербурге мы живём и, собственно говоря, там выращиваем яблоки, там, я не знаю, сажаем картошку, а в это время в Гренландии лежит ледник. Почему? Потому что господствующие западные ветры умеренных широт несут тепло Гольфстрима, прежде всего, на восток, то есть к нам: в Санкт-Петербург, в Москву, и поэтому у нас здесь значительно теплее, чем, скажем, в Гренландии или в Канаде. Например, на широте Москвы расположен Гудзонов залив, по берегам которого бродят белые медведи, и живут тюлени, понимаете? И вот это то самое значение, которое на самом деле Гольфстрим имеет для климата Европы. И если в результате глобального потепления произойдёт изменение этих течений, то вот то самое… здесь уже упоминалось, что 0.7 градусов, 1 градус (то есть обсуждаются разные варианты), к концу этого века прогнозируется там изменение в 2, 3, 5 градусов, вот… Это не скомпенсирует того понижения температуры, которое может быть вызвано вот остановкой Гольфстрима.

ДЛ: Я вот попрошу подготовить первый блок статистики, а пока, Сергей Эдуардович, я видел, вы кивали, соглашались с только что сказанным. Скажите, если всё- таки процесс глобального потепления примет необратимую форму и перейдёт в тот самый необратимый процесс, что нас ждёт?

СМ: Ну тут важен такой момент, что климат влияет на экосистемы, и экосистемы начинают двигаться по планете. Но люди привязаны к инфраструктурам. То есть они привязаны, там, к городам, к источникам энергии, и они не могут с такой лёгкостью передвигаться. DL: Does it mean that because of the global warming, if it becomes a catastrophic process, there will be glacierization of considerable part of the Earth?

AK: It might be so. If the Gulf Stream stops or, let’s say, the the streamline in the North Atlantic changes, Russia will experience cold snap. For instance, not every viewer might know…




DL: Neither do I realize how these 2 processes are connected.

AK: I’ll explain it. Not every viewer might know that Saint-Petersbourg and south part of Greenland are in the same latitude. But this is the fact. We live in Saint-Petersbourg and, as a matter of fact, we breed apples or, I don’t know, we plant potato, and at the same time there are glaciers in Greenland. Why? Because prevailing west winds of middle latitude bring warm from Gulf Stream first and foremost to the east, that means to us: to Saint-Petersbourg, to Moscow, and this is why it is warmer here in comparison with, let’s say Greenlang or Canada. For instance, in Moscow’s latitude we have Hudson Bay with polar bears walking on its coasts and seals living there, do you understand? This is the right inportance that the Gulf Stream has for Europe’s climate. And if as a result of global warming, these stream will change direction… we have already mentionned, that 0.7 or 1 degree ( that means that we discuss different options), by the end of this century a change by 2, 3, 5 degrees is expected. This will not compensate the temperature fall that might be provoked by the Gulf Stream stop.









DL: I will ask to draw the first part of statistics and Sergei Eduardovich, I saw you nutating, agreeing with what have been said recently. Tell us, if the global warming becomes irreversible, what should we expect?




CM: There is one important thing that climate influences ecosystems and ecosystems start sweeping the Earth. But people are attached to the infrastructure. This means, they are attached to cities, energy sources, and they can’t move so easily.


9.22


И поэтому происходит перемещение людей, т.е. происходит миграция. И с так называемого “глобального Юга” идет постоянный приток иммиграции на Север, т.е. в Европу, в развитые страны, где проблемы экологические не так остро стоят и это связано с тем, что нет таких экстремальных проявлений климата, как, там, жара, которая просто Центральную Африку, там, высушивает, и люди встают перед выбором: либо им умереть от голода, либо двинуться на Север.

ДЛ: Я прошу обратить внимание на статистику “Средняя температура в Москве по данным метеонаблюдений”: с 69 по 79 - 4,8 С, с 79 по 88 - 5 С, ну и далее. Мы видим, что к 2008 - постоянный рост. Что опять же вот это означает? Мы в Москве, если так будет продолжаться, расти температура, сгорим что ли в итоге?

МА: Ну, вот это неинформативные показатели. Во-первых, это…

ДЛ: Какие показатели неинформативные?

МА: Это огромный город. Во-вторых, ну я просто напомню людям. Те, кто был в Москве в 72 году, видели точно такое же задымление города, точно такое же выгорание температурное, которое было у нас с вами в десятом году. Хотя, казалось бы, температура на два градуса ниже, но максимумы в этих годах были сопоставимы. Мы когда говорим о том, что катастрофические явления имеют место, мы говорим о максимумах, о всплесках, о синхронизации. Но сама планета, в целом, обладает колоссальным запасом равновесности, и планета нам его возвращает. Ну, вот смотрите. Говорят: “Увеличится количество углерода в атмосфере”. Ну в виде СО, СО2. Но это все будет поглощено океаном. При повышении температуры океан забирает тепло.

Вот если из этого стакана отлить половину воды, заморозить её и положить обратно в стакан, то что бы ни происходило, растаявший лед вернет уровень воды на одну и ту же отметку. Если только произойдут процессы смещения в одну сторону, планета тут же подыграет. Вот, были горячие года. Сейчас, вот в этот последний год, полярная шапка - северная полярная шапка льдов – на 60% увеличилась. Она просто забрала лишнюю влагу, которая связана с избыточным теплом, и наморозила эту лишнюю влагу в виде холодного льда. По сути дела, это огромный механизм, который сохраняет человечество на протяжении миллионов лет. На протяжении миллионов лет Каспий увеличивается, Арал уменьшается; Арал увеличивается, Каспий уменьшается. Не то что между собой моря взаимодействуют, это климатические зоны играют роль.
Ведущий: Позвольте вопрос: смотрите, пугаемся-то мы действительно постоянно, и в прошлом году действительно прозвучала на фоне того, что мы видели, мысль, что межсезонье, фактически, исчезает. Действительно, до апреля месяца стояли морозы, лежал снег, потом вдруг раз – резко потеплело, снег растаял – и, казалось бы, действительно яркий пример, что весна практически исчезла, сразу наступило лето. И с осенью была аналогичная ситуация. А в этом году мы видим, что наоборот долгая, затяжная осень, несмотря на то, что сначала похолодало, сейчас, пожалуйста. Может быть, это просто ошибки наблюдения?
Максим Андреевич Шингаркин: Нет, это не ошибки наблюдения, вы понимаете. Ещё раз: это не ошибки. Мы с вами все живём в ситуации аберрации близости – мы близко рассматриваем процессы, которые имеют характеристики тысяч и сотен лет. И мы паникуем от того, что, вот, нас это пугает. Но вы поймите: в любой больнице, в любой больнице – ну, это расхожая фраза, существуют критические температуры. Но в целом, всё-таки, человечество имеет температуру 36,6. [Один умирает от холеры, 40 градусов, а другой лежит мёртвый].
Любой умрёт, и это мы всё равно понимаем. Тогда, простите, в России температура скорее холерная или скорее нормальная? And so we see the movement of people, the migration. And a constant influx of immigrants from the so-called “Global South” to the North, in Europe, to developed countries where environmental problems are not urgent. It is due to the fact that there are no extreme events as, for example, hot weather that dries out the Central Africa and because of which people have to choose: whether to die from famine or to move to the North.



ДЛ: I want to draw your attention to the statistics “The average temperature in Moscow according to meteorological observations”: from 1969 to 1979 it was 4.8 C, in 1979 - 1988 - 5 C, and so on. We can see that by 2008 there was a steady growth. Again, what does this mean? If the temperature continues to increase, we will burn out in Moscow?

МА: Well, these indicators are non-informative. Firstly, it’s...

ДЛ: Which indicators are non-informative?


МА: This is a huge city. Secondly, I just want to remind. Those who were in Moscow in 1972, saw the same smog, saw the same temperature increase, exactly the same we had in 2010. Although, as it seems, the temperature is two degrees lower, its maximums were comparable during these years. When it comes to catastrophes, we talk about maximums, outbursts, synchronization. But the planet itself, on the whole, is balanced.

Just look. It is said that the amount of carbon in the atmosphere will increase. I am referring to CO and CO2. But all this will be absorbed by the ocean. If the temperature goes up, the ocean absorbs the heat.

Now, if we pour out half of the water, freeze it, and put back into the cup, then no matter what happens, melted ice will put the water level back to the same mark. If only the offset process occurs, the planet will immediately play up. There were hot years. Now, during the last year, the polar cap - the north polar cap ice - has increased by 60%. It just took the extra moisture which is connected to excessive heat and froze that extra moisture. In fact, there is a huge mechanism that keeps humanity for millions of years. For millions of years the Caspian Sea increases, Aral decreases; than Aral increases, Caspian decreases. The seas don’t interact with each other, but climatic zones play a role.
DL: Let me ask a question! Look, we do constantly get frightened , last year on the backdrop of what we had seen, we heard the idea that off-season, in fact, disappears. Indeed, until April it was cold, there was snow, then it suddenly got dramatically warmer, the snow melted - and it seemed to be a good example that spring had almost disappeared, and the summer came at once. And there was a similar situation with the autumn. But this year, on the contrary, we see that a long lingering autumn, despite the fact that first it got colder. Maybe it's just an error of observation?
Maxim A. Shingarkin: No, this is not an error of observation, you understand. Once again: this is not an error. We are all living in a situation of close aberration - we look closely at the processes that have been having their characteristics for thousands and hundreds of years. And we panic because it scares us. But you have to understand: in any hospital, in any hospital - well, it's a common phrase, there are critical temperatures. But in general, after all, humanity has a temperature of 36.6. [One dies of cholera, 40 degrees, and the other is dead].
Anyone will die, and we still understand that. Then, I'm sorry, what is the temperature in Russia like: rather cholera or normal?










11:33

Приложенные файлы

  • docx 613866
    Размер файла: 20 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий