Математика абсолютно бесполезная наука


Математика абсолютно бесполезная наука, которую, - Айви уверена, - невозможно применить в жизни, но если уж Пингвин едва ли не слезно (от гнева) просит обучиться примитивнейшим азам алгебраического волшебства – решению уравнений, вычислению процентов и предсказания случайных событий, - то она не против посидеть пару часов за столом, играя роль прилежной ученицы. В конце концов, пока Освальд распинается у специально купленной доски, царапая поверхность мелом, можно совершенно спокойно рисовать в тетрадке шаржи, смотреть на деревья за окном и вслушиваться в ссоры Бриджет и Виктора этажом ниже. Учеба кажется абсолютно приятной – девушка даже начинает сожалеть, что не ходила в школу достаточно долго, чтобы оценить преимущества стационарного обучения, - как Кобблпот зверски портит веселье. Самостоятельная кажется легкой первые секунд двадцать, а затем Айви понимает, что не имеет ни малейшего представления, как извлекать дискриминант и кто такой Виет. Она честно пытается решить хоть что-нибудь, но сдает Пенги абсолютно пустой листок с глупым смайликом на полях, почти не ощущая стыда. Совесть молчит ровно до того момента, пока Кобблпот, исследовав каждую из плоскостей бумаги на наличие цифр, не отбрасывает тот в сторону, предварительно скомкав. В воздухе пахнет наказанием, когда Освальд запускает чертовы пальцы музыканта в волосы и то ли обреченно воет, то ли истерически рычит. - Покажи конспекты, - просит он, отрывая взгляд от глянцевой глади импровизированного учительского стола.
Айви послушно протягивает зеленую тетрадь в мелкий оранжевый цветочек и ждет небольшого одобрения хотя бы за невероятный художественный талант – в карикатурах легко угадываются городские шишки, - но в ответ лишь получает звук рвущейся бумаги. Обрывки рисунков летят в лицо, потому что Освальд очень-очень разочарован.- Глаза бы мои тебя не видели, - говорит он с обидой, от которой на душе Айви мгновенно появляются царапины от кошачьих когтей. – Столько времени, все зря.Пингвин уходит даже без трости, хромая в сторону лестницы, а девушка ощущает, как чувство вины затягивается на горле удавкой. Подводит лучшего друга совершенно не хотелось, а если уж и получилось, то нужно срочно исправляться.На помощь приходят сразу два математических дарования – Бриджет и Виктор собственными персонами.///Что-то внутри подсказывает – обучаться под началом Пенги было бы в сотни раз легче и понятнее, но раз возможность упущена, то остается лишь терпеть постоянные ссоры у учительского помоста. Понимать материал сквозь крики и попытки сожжения заледеневшей доски – исключительно трудно, потому что дело от процентов плавно переходит к квадратным уравнениям, где абсолютные противоположности в лице огня и льда находят новый повод поругаться.Бриджет предпочитает решение через дискриминант, а Виктор признает одну лишь теорему Виета. И Айви, если честно, все еще не понимает, в чем суть зарытой собаки, если оба способа одинаково глупы и непрактичны. Вслух она, конечно, ничего подобного не говорит - лишь устало грызет колпачок ручки, наслаждаясь скандалом. - А если дискриминант меньше нуля? – шипит Бриджет, выводя формулы угольком, оставшимся от учительского кресла. – Виет предусмотрел подобное, м? Виктор перестает покачиваться на пятках, присаживается на край стола, - равномерно покрытого плющом, потому что один из конфликтов удалось решить только вмешательством растений, - и награждает Пайк взглядом утомленного знаниями. - Я же не настолько идиот, чтобы не замечать, насколько третий коэффициент больше квадрата второго, - устало выдыхает он. – Ты вообще училась в школе? Мне порой кажется, что ты просто ограничилась поджогом учебников. Неудачливых преподавателей отделяет почти два школьных выпуска – причина, по которой Айви способна понять различие в подходах к решению, но ни капли не объясняющая, какого черта необходимо каждый чертов разговор обращать в странную игру, где победителем оказывается тот, кто в одно предложение вложит побольше оскорблений. Черт подери, такими темпами она так ничему и не научится. Пингвин в таком случае продолжит игнорировать любые попытки завязать разговор, строя из себя максимально обиженного, и хрупкая идиллия в семье разрушиться по вине ненавистной математики.Айви, всегда знающая, что алгебра не несет в себе ничего хорошего, решается на кое-что убийственное. Без применения духов или огнестрельного оружия, конечно, но и так достаточно опасного. Покорить квадраты самостоятельно – что может быть безумнее, если из подручных средств лишь книги и хрупкая надежда выпросить у кошкиной мышки номер детективного математического гения. Только перед самоубийством излишними знаниями нужно помирить учителей, если не хочешь на утро обнаружить вместо особняка пепелище, покрытое льдом.Звук царапающего паркет стула, - девушка решительно встает на ноги, едва не опрокидывая парту, - заставляет спорящих отвлечься от друг друга и синхронно-раздраженно повернуть головы в сторону Пеппер. Несмотря на различия, в команде Виктор и Бриджет приобретают очертания единого целого, и, судя по одинаковому выражению лиц, они только что обрели нового врага, - не хочет учиться, так еще и ругаться мешает, - в Айви, которой, если честно, абсолютно все равно, что там у огня и льда на уме, когда в руке мелькает флакон духов. Освальд просил не применять оружие столь массового поражения на близких, но от ежедневных криков с утра до ночи болит голова. Пингвин еще скажет спасибо, обязательно скажет.Капля на запястье, что через мгновение оказывается перед носами бесконечно испорченной парочки, творит чудеса: взгляды, ярко-оранжевый и ядовите-голубой, незамедлительно мутнеют, хотя и Бриджет, кажется, пыталась задержать дыхание. - Поговорите по душам, - пытается максимально четко сформулировать приказ Айви. – Без криков и споров. Выясните, что вас не устраивает в друг друге и найдите компромисс. И пока жертвы ботанического таланта удивленно моргают и пытаются смахнуть слезы с глаз – видимо, эта партия парфюма слишком концентрированная, - девушка хватает учебники и направляется наверх.///Два часа чертовых формул и попыток осознать, какого черта древние греки страдали подобным маразмом, делают Айви достаточно уверенной, чтобы спуститься из спальни к кабинету Пенги. Она легко стучится, готовясь переписать самостоятельную, чтобы вернуть отношения в прежнее русло, и Освальд, несмотря на крайне явно желание закрыться на ключ и не выходить из помещения до самого ужина, все же решает дать девушке второй шанс. Он пропускает нерадивую ученицу к столу, вручает ручку, листок бумаги и потертый учебник за седьмой класс. Подчеркивает нужные примеры и садится напротив, мешая сосредоточиться слишком пристальным взглядом.Ну как, ну как можно так смотреть, чтобы вынимать душу, разглаживать каждую складочку и узнавать самые глубокие тайны? О какой математике может идти речь, если единственное, что Айви желает прямо здесь и сейчас – избавиться от ощущения, словно она – маленькая птичка в когтях гигантского стервятника? - Отвернись, пожалуйста, - просит она, переписывая условия задачи. – Мне сложно, когда ты… такой. Вместо ответа девушка получает только сдержанное хмыканье и легкий намек на действие – Кобблпот действительно переводит взгляд куда-то на потолок, и дышать становится в разы легче. Куда-то исчезает и чувство тяжести между ребер, забирая с собой гул в висках. Черт, Айви, почему ты так сильно боишься? Тебе разве важны мысли в чужих головах? Разве не все равно, что именно думает Пингвин, когда смотрит на тебя? И почему так важно оставить хорошее впечатление? Вопросы крутятся в голове, мешая вспоминать квадраты больших чисел, и Айви не знает, зачем вообще существует, когда, вытягивая от усталости ноги, случайно касается Освальда.
Чертова математика.///Полчаса на шесть уравнений – действительно много. Айви думает, что могла справиться и быстрее, обучаясь хоть где-нибудь когда-нибудь на постоянной основе, но глупая улыбка, - слишком уж она довольна собой, - все равно расцветает на лице, пока Пингвин разбирается в каракулях и завитушках. Красная ручка еще не разу не коснулась листка с решением, да и Освальд с каждой строчкой выглядит менее и менее раздражённым, что просто не может не радовать. Ты смогла, ты справилась, ты победила алгебру в неравном бою! От ощущения победы по щекам растекается довольный румянец, а жизнь окончательно становится прекрасной, когда Кобблпот откладывает в сторону листок.- Ты справилась, - говорит он и вдруг, перегибаясь через стол, награждает девушку поцелуем в макушке. – Умничка.Теперь кожа лица горит уже не от радости и осознания собственной крутости, а из-за чертового смущения, щекотными бабочками заползая под кожу. Освальд рад и доволен, а что, черт подери, может быть лучше? - Значит, снова друзья? – улыбается Айви, пытаясь перестать мять в руках подол юбки. От волнения взять саму себя в руки получается не сразу. Пингвин поднимается на ноги и обходит стол, оказываясь рядом в несколько мгновений. Сегодня домашний день, и вместо привычных костюмов он в фиолетовом пиджаке поверх футболки и штанах от какой-то из бесчисленных пижам, хранящихся в шкафу. Слишком умилительно и прекрасно, чтобы не хихикнуть легко, склонив голову. - Конечно, - улыбается мужчина, галантно протягивая руку. – Как насчет небольшого променада до кухни и обратно? Айви с радостью принимает ладонь, совершенно детским жестом решаясь переплести пальцы. Освальд, впрочем, не против, и мир мгновенно начинает играть яркими красками, что встречаются в природе лишь весной и ранней осенью – самыми прекрасными временами года. Они так и покидают кабинет – за руку и улыбаясь друг другу глупыми шутками, - и не спеша, выбирая маршрут через зимний сад, бредут в сторону кухни. И все было бы хорошо, отлично и исключительно прекрасно, если бы Пингвин, едва переступив порог влажного царства вечного лета, - пахнет розами и сырой землей, - вдруг не говорит:- Завтра будем бороться с геометрией, - и улыбается. Хитро, нагло и с полным осознанием, что Айви не откажет.Обреченный девический стон заглушается истеричным визгом пожарной сигнализации. Некоторых, видимо, не изменить и с помощью магии.

Приложенные файлы

  • docx 1717396
    Размер файла: 20 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий