О чем говорилось в оправдательном приговоре Александра Филиппова


О чём говорилось в оправдательном приговоре Александра Филиппова?
Судьба нынешнего повторного рассмотрения «дела о шприце с лидокаином» в значительной степени зависит от содержания оправдательного приговора первой инстанции, вынесенного 21 марта 2016 г. судьёй Д.В. Самулиным, и от содержания апелляционного определения Облсуда, отменившего этот оправдательный приговор.
Оправдательный приговор от 21.03.2016 – это документ на 22 страницах, излагающий все доводы обвинения и защиты. В конце судья указывает: «В соответствии с ч. 3 ст. 49 Конституции РФ, неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого» – и переходит к резолюции:
«Суд приговорил оправдать Филиппова Александра Сергеевича… в связи с его непричастностью к совершению преступления… Направить… настоящее уголовное дело руководителю следственного органа – начальнику следственного органа по Ленинскому району г. Новосибирска… для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого (с. 22).
Иначе говоря, приговор гласит буквально следующее: относительно того, что Леонид Филиппов был убит своим братом Александром, имеются неустранимые сомнения (действительно, ни одного факта, уличающего подсудимого, в деле нет, за исключением того, что в момент смерти Леонида его брат Александр находился в соседней комнате). Тем не менее, приговор утверждает, что Леонид был убит кем-то ещё, и этого «кого-то» следует найти.
Оправдание за непричастностью к преступлению подразумевает, что подсудимый невиновен, однако преступление всё же имело место. Если же преступления не было (т.е. Леонид погиб в результате собственных действий), то Александра следовало оправдать по другой статье – за отсутствием события преступления, иначе говоря, признать, что никакого преступления вообще не было.
Допустить, что опытный судья не знал разницы между оправданием «за непричастностью к преступлению» и «оправданием за отсутствием события преступления», невероятно. Спрашивается, по какой же причине судья вынес именно такое решение? Кто мог убить Леонида Филиппова в запертой квартире на 7-м этаже? Почему бы просто не признать, что Леонид погиб в результате самоубийства, как на этом 2 года настаивала защита?
Вероятно, судья прекрасно понимал, что Леонид погиб в результате собственных действий, однако весомых доказательств этого за все 2 года так и не было представлено и, желая избавить невиновного человека от незаслуженного наказания, он вынес столь экзотическое решение. Ведь доказать то, что Леонид не давал никому ключа от собственной квартиры, в принципе невозможно (насколько известно, экспертизы, исключавшей проникновение постороннего через дверь, не проводилось). Конечно, следующий из приговора вывод, что Леонид был убит неким человеком, имевшим ключ (или влезшим в окно на 7-м этаже?), в то время как брат погибшего мирно спал в соседней комнате, выглядит, мягко говоря, странно, но другого судье, по-видимому, не оставалось.
За 3 страницы до резолютивной части приговора Дмитрий Викторович пишет и такую фразу: «Суд не может исключить возможности причинения повреждений на голове и в области лица Филиппова Л.В. последним самому себе, как при нарушении сознания, так и вне нарушения у него сознания, то есть осознанно» (с. 19 приговора). При этом судья ссылается на предположение подсудимого о том, что телесные повреждения могли быть нанесены Леонидом самому себе «в ходе реализации цели самоубийства» (с. 20). Тем не менее, вынести в резолютивную часть приговора вывод о том, Леонид погиб в результате собственных действий и, следовательно, никакого преступления не было, судья не решается. Дело в том, что единственным основанием для допущения, что повреждения были нанесены погибшим самому себе, на тот момент являлся пункт 9 экспертизы трупа, выполненной О.В. Хамович:
«9. Мог ли пострадавший самостоятельно причинить себе имеющиеся повреждения? [Вопрос следователя, – В.П.]
4(9). Учитывая локализацию и характер повреждений пп. 2.2, 2.3, 2.4 [очень поверхностное ранение живота, три продолговатые разнонаправленные ссадины на лбу и травма носа, – В.П.] – не исключается вероятность их причинения пострадавшим самостоятельно» (с. 10–11 экспертизы).
Иначе говоря, все травмы у Леонида были расположены спереди, и в принципе можно было нанести их самостоятельно. Вот если бы у покойного имелся бы след от укуса на локте, можно было бы однозначно сказать, что это было делом рук (вернее, зубов) злоумышленника, ведь, как говорится, «близок локоть – не укусишь». Тем не менее, доказательством того, что все эти травмы нанесены Леонидом, данное примечание эксперта не является.
Проблема возникла и с тем, как эксперт Хамович оценила четвёртый вид повреждений – ссадины на губах: «Возможность причинения повреждений п. 2.1 с развитием механической асфиксии, самостоятельно – маловероятна». Иными словами, такое обилие разнообразных травм лица насторожило эксперта, и ссадины на губах она сочла причинёнными путём «закрытия дыхательных отверстий рта и носа тупым предметом (предметами)». (Отметим, что объяснение это не выдерживает критики, поскольку тупой предмет по определению должен быть плоским. Между тем, ссылок на литературу, где содержалось бы описание случаев удушения о плоскость, в заключении О.В. Хамович не содержатся). Судья Самулин, конечно, понимал, что губы так же доступны для самоповреждений, как и все остальные части лица, однако доказательств того, что Леонид получил все эти разноплановые травмы «в ходе реализации цели самоубийства» представлено не было. Именно поэтому в приговоре фигурирует некий «фантомас», убивший Леонида столь неординарным способом, в то время как ничего не подозревавший старший брат почивал в соседней комнате.
Что же произошло после вынесения этого приговора? Прокурор И.А. Юдина направила в Облсуд апелляционное представление, требуя отменить его. В своей речи в прениях она по-прежнему настаивала на том, что абсолютно все травмы Леониду были нанесены его братом, и 30 мая 2016 г. было вынесено апелляционное определение, согласно которому оправдательный приговор был отменён по следующим основаниям:
«Оправдывая Филиппова А.С… суд в приговоре указал на непричастность подсудимого… Однако, одновременно с указанным выводом суд приводит в приговоре противоположные суждения, свидетельствующие о наличии иного основания, предусмотренного законом, для оправдания Филиппова А.В. – отсутствие события преступления» (с. 3 определения). Дело было направлено на новое рассмотрение в тот же суд, но к другому судье. При этом было предписано дать оценку тем материалам, которые так и не были исследованы, в частности, детализации телефонных переговоров, показаниям некоторых свидетелей, заявивших «об отсутствии у Филиппова Л.С. склонности к суициду», интернет-запросам, выполненным с компьютера погибшего (эти предписания, кстати, до сих пор не выполнены) и т.д.
Иначе говоря, приём с загадочным проникновением неустановленного лица не удался, и каждое мельчайшее доказательство того, что травмы, имевшиеся у Леонида, являются самоповреждениями, по-прежнему актуально и имеет огромную ценность (см. мой очерк от 9 апреля). При этом важно, чтобы эти доказательства были не просто приобщены, а получили оценку экспертов, причём не только медиков, но и криминалистов, поскольку механизм нанесения ножевого ранения и ссадин (см. там же) к медицине как таковой не относится.
Завершу этот краткий обзор судебных документов призывом как можно шире распространить петицию в адрес Генпрокуратуры РФ с просьбой осуществить проверку по делу А.С. Филиппова: https://www.change.org/p/спасём-невиновного-человека-от-12-лет-строгого-режима (чтобы перейти на петицию, вставьте это в строку браузера).
Следующее заседание состоится в суде Ленинского района г. Новосибирска 12 мая в 9-00. Судья Кашина Екатерина Владимировна. Вход свободный для всех желающих по предъявлении паспорта.

Приложенные файлы

  • docx 4072952
    Размер файла: 19 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий