Ремизов Николина сумка


Задания для регионального этапа Всероссийской олимпиады школьников по литературе.
Региону предоставляется выбор из двух вариантов для каждого класса
9 класс
Вариант 1
Комплексный анализ прозаического произведения
А.М. Ремизов
Николина сумка
I
Шел солдат с войны домой. Дошел до часовни, вспомнил – завещана у него была Николе свечка, поставил свечку, и денег у него уж ни копейки.
Идет перелеском, есть захотелось сильно, а жилья близ нету. И так ему горько: изойдет он голодом, не дойти и до дому на свою землю.
И вдруг едет конь вороной, на коне детина, ест пирог с яйцами и говядиной – пирог теплый, только парок идет. Поровнялись.
– Дай пирожка закусить! – просит солдат.
– Давай три копейки, половину отломлю.
– Денег у меня нету, а солдату не грех и так дать.
А тот дернул лошадь и поехал, сам подъедает пирог вкусно.
И пошел солдат ни с чем, где грибок сломает, где корочку сдерет, сочку поскоблит руками. Так и шел и вышел на дорогу, а от сырья все нутро переворачивает.
«Экий бессовестный, не дал мне пирога!» – пенял солдат.
И так ему горько, вот упадет, не дойти и до дому на свою землю.
И видит, из-за кривуля идет старичок. Поровнялись. Поклонился солдат старику, а старик солдату. И разошлись.
Доходит солдат до кривуля, лежит сумочка. Поднял сумку:
«Видно, старичок потерял!» – да с сумкой назад.
– Сумку потерял! – кричит, – сумку потерял!
А уж старичка не видно нигде.
Ну, не бросать же добро, и взял себе солдат сумку.
Идет солдат дорогою, в нутре сверлит, есть хочется.
«Что-то в сумке, дай посмотрю, не хлеб ли?»
Развязал сумку – хлеба два куска лежат. Вынул хлеб, позаправился.
«Кваску бы испить!»
Пошарил в сумке – бутылка. Вынул бутылку – квас. Вот так сумка! Попил кваску всласть и весело пошел: теперь-то дойдет на свою землю.
II
Доходит солдат до усадьбы. Поставлен новый дом – большое здание, а рамы все переломаны, на крыше воронье.
«Какое здание, и пустует!» – загляделся солдат и в толк не возьмет.
Постоял и пошел. Навстречу староста.
– Чей это дом, дедушка?
– Нашего барина дом.
– Что же в нем не живут?
– А работали мастера с барином, сам барин старался, и невесть с чего полон дом насажали чертей, оттого и не живут.
– А что бы их оттуда проводить, из дома?
– Возьмешься, барин спасибо скажет.
– Попробую. И не такое гоняли!
Староста побежал к барину.
– Берется солдат вывести чертей из дому.
– Слава Богу, коли берется! Возьми его к себе и, что ему нужно, то и дай.
Вернулся староста от барина и повел к себе солдата.
Сели обедать. И до самого вечера все сидели, рассказывал староста о доме да о чертях домашних.
Надо солдату идти в дом чертей выгонять. А староста и проводить отказывается.
– У нас, – говорит, – о эту пору не то что к дому, а и около никто не ходит. Игнашка, внучонок, взялся воронье спугнуть: подставил лестницу, а они его оттуда как шуркнут, что душа вон. Игнашка и до сей поры у чертей там.
Ну, что поделаешь! Наказал солдат старосте, чтобы как можно горячее кузнецы грели горна, а сам взял солому, ключи и для случая топор, зажег фонарик и пошел один.
И в дому том отпер дверь и поднялся по лестнице.
III
Ходит солдат по комнатам и все поахивает:
– Проклятая сила, какое здание завладела!
Вошел в самую заднюю комнату, затворил за собою плотно двери, разостлал солому, окрестился, сумочку под голову, лег и задремал.
И слышит, по дому пошел шум, стон.
Вот какой-то подбежал к дверям, кричит:
«Ребята, – кричит, – это кто-то есть».
И набежало много, скребутся.
«Ой, – запищал один, – солдатишко!»
«Не солдатишко, а солдат, Иван Силантьевич Тарасов, – прикрикнул солдат, – воевал за Россию, слышите, черти! Убирайтесь вон, пока целы!»
Отвалились от двери, и в доме все затихло.
И снится солдату, как бы держит он бутылку и наливает стакан вина и только сказать «Господи благослови» и пить, хвать, а вместо стакана топор у него в руках. И идет, в котором полку он служил, генерал и с ним мать и отец его, старики.
«Ты, Тарасов, что ж это сбежал?»
Мать и отец просят:
«Ступай, Ванюшка, послужи!»
«Нет, ему не жаль вас, – говорит генерал, – эй, вздуйте их хорошенько!»
И откуда ни взялись три кривых бесенка и ну ломать и рвать стариков.
Заплакали старые и опять просят:
«Вернись!»
«Да у меня руки нет и грудь прострелена!» – отвечает солдат и глазам не верит: рука на месте и дышать легко.
А те рассмеялись и побежали прочь.
Солдат раскрыл глаза: своды у дома раздвинулись, и, как паук, спускается на него тот самый детина, что пирога ему не дал, спускается пауком, путает, и уж дышать стало трудно. И пало в ум солдату, сгреб он сумку, да паука и толкнул.
Паук обернулся кошкой. Он ее за хвост да в сумку. И с сумкой бежать.
Прибежал солдат в кузницу, положил сумку на наковальню. А в горне до того горит, что страсть. Да как лопнул, кувалда вылетела. Схватил другую.
– Аминь, говорит, и давай шлеять: что кокнет, то аминь.
Исколотил всего черта, вышел из кузницы, вытряхнул из сумки пепелок один только.
– Ну а теперь можешь идти, кузнец, спать, и я пойду.
И вернулся в дом в самую заднюю комнату и на те же три обмолотка лег и спал до утра, ничего не слышал.
Наутро пришел солдат к старосте.
– Ступай-ка, дедушка, смотри-ка, в доме все изломано.
– Мы это знаем уж.
Скажи барину, что чертей я выгнал.
Обрадовался барин и сейчас же с солдатом в дом, прошли по всем комнатам, нашли костье Игнашкино, а чертей и в помине нет – все ушли.
На радостях не хочет барин отпускать солдата.
– Сколько хочешь бери, оставайся!
А солдату домой хочется, к старикам, на родную землю.
Дал ему барин денег, запряг тройку, и поехал солдат домой на тройке. И там живет хорошо, слава Богу.
1915
Вариант 2
Анализ поэтического произведения
И.С. Аксаков
***
Усталых сил я долго не жалел;
   Не упрекнут бездействием позорным
   Мою тоску; как труженик, умел
   Работать я с усердием упорным.
  
   Моей душе те годы не легки;
   Скупым трудом не брезгал я лукаво,
   И, мнится мне, досуга и тоски
   Купил себе я дорогое право!..
  
   В былые дни поэта чаровал
   Блаженства сон, эдем в неясной дали...
   Почуяв ложь, безумец тосковал,
   И были нам смешны его печали!
  
   И, осмеяв его бессильный плач,
   Я в жизнь вступил путем иных мечтаний:
   К трудам благим, к решению задач,
   На жаркий бой, на подвиг испытаний
  
   Все помыслы, все силы, всю любовь
   Направил я и гром далекий слышал!..
   Лгала и ты, о молодая кровь.   Исчез обман, едва я в поле вышел!
  
   И понял я, что спит желанный гром,
   Что вместо битв нередко с бранным духом
   За комаром бежим мы с топором,
   За мухою гоняемся с обухом!
  
   И понял я, что подвигов живых,
   Блестящих жертв, борьбы великодушной
   Пора прошла, – и нам в замену их
   Борьбы глухой достался подвиг скучный!
  
   Отважных сил не нужно в наши дни!
   И юности лукавые порывы
   Опасны нам, – затем, что все они
   Так хороши, так ярки, так красивы!..
  
   Есть путь иной, где вера не легка:
   Сгорает в нем порыва скорый пламень;
   Есть долгий труд, есть подвиг червяка:
   Он точит дуб... Долбит и капля камень.
  
   Невзрачный путь! тебе я верен был!
   Лишен ты всей отрады упоенья,
   И дерзко я на сердце наложил
   Тяжелый гнет упорного терпенья!..
  
   Но слышно мне порой, в тиши работ,
   Что бурных сил не укротило время!..
   Когда же власть, скажи, твоя пройдет,
   О молодость, о тягостное бремя?
  
   Ярославль. 23 ноября 1850 г.


Приложенные файлы

  • docx 8063161
    Размер файла: 19 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий